Мимо одного такого отряда Аэлине удалось проскользнуть. Помогла суматоха, сопровождающая приход корабля в гавань. Но она успела заметить черного дракона, вышитого на мундирах караульных. Черное на черном. Должно быть, адарланский король решил наконец отбросить все декорации и показать свое истинное лицо. Долой красный и золотой – традиционные цвета империи. Теперь главным цветом Адарлана стал черный. Черный символизировал смерть, два Ключа Вэрда, которыми владел король. Черный был и цветом валгов – древних демонов, из которых он теперь создавал свою неодолимую армию.

Думая об этом, Аэлина невольно вздрогнула и залпом допила остатки эля, после чего поставила опустевшую кружку на стойку. Ее темно-рыжие волосы тускло блестели под чугунной свечной люстрой, свисавшей с потолка.

Из гавани Аэлина поспешила на набережную и довольно скоро оказалась в пределах Тенюшника. Так назывался столичный рынок, где торговали всем, что душе угодно, включая и контрабандные товары. Аэлина купила брусок краски для волос, добавив несколько серебряных монет за то, что торговец разрешил ей воспользоваться каморкой в недрах его лавки. Через полчаса светлые, еще не успевшие отрасти волосы Аэлины стали темно-рыжими. Если караульные ждали ее возможного возвращения в Рафтхол, они наверняка высматривали девушку с золотистыми волосами. В том, что караульные, да и не только они, ждали ее возвращения, Аэлина не сомневалась. Уже несколько недель, как до Рафтхола дошло известие, что королевская защитница не сумела выполнить порученное задание – убить вендалинскую королевскую семью и похитить чертежи оборонительных сооружений.

Аэлина заблаговременно – еще два-три месяца назад – предупредила о надвигающихся бедах короля и королеву Эйлуэ. Они успели подготовиться. Но оставался еще один человек, которому грозила опасность. Ей нужно было обязательно повидать этого человека и только потом приступать к осуществлению своих замыслов. Он лучше, чем кто-либо, сумел бы ей объяснить и то, почему гавань наводнена солдатами в черных мундирах и почему город стал менее шумным, зато более напряженным. Едва сойдя на берег, Аэлина сразу же ощутила состояние подавленности, владевшее людьми.

Если где и узнавать о судьбе командира королевских гвардейцев, то «Склеп» был для этого самым подходящим местом. Достаточно лишь подслушать нужный разговор или удачно пристроиться к игрокам в карты. Аэлине повезло: на рынке она заметила Тарна – ассасина, одного из любимчиков Аробинна. Он всегда ходил туда покупать яд для своего ремесла. Оказалось, что им по пути: после Тенюшника Тарн отправился в «Склеп».

Возле заведения Аэлина мельком увидела еще нескольких ассасинов из гильдии Аробинна. Те спускались вниз. Все это неспроста. Если ассасины здесь, значит где-то рядом должен находиться и их хозяин. Так бывало, когда Аробинн встречался с очень важной персоной. Или очень опасной.

Аэлина не вошла следом за Тарном и остальными ассасинами, а еще несколько минут провела на улице, рассчитывая увидеть Аробинна. Должно быть, он появился раньше и уже находился внизу.

Ко входу в «Склеп» подвалила пьяная ватага купеческих сынков. Аэлина спустилась вместе с ними, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания. Пробравшись к трактирной стойке, она стала наблюдать за залом.

Одетая в темный плащ с глубоким капюшоном, Аэлина оставалась практически незаметной. Если найдется глупец, вздумавший ее ограбить, она тоже проверит содержимое его кошелька, поскольку денег у нее осталось совсем мало.

Аэлина вздохнула. Видели бы ее сейчас подданные! Аэлина, повелительница Неукротимого Огня и она же – ассасин и воровка. Родители и дядя перевернулись бы в могилах.

И тем не менее бесполезных навыков не бывает, в чем Аэлина убеждалась не раз.

Она спросила себе еще кружку эля.

– На твоем месте, девочка, я бы поостерегся столько пить, – послышался рядом насмешливый голос.

Аэлина повернула голову вбок и увидела рядом с собой человека среднего роста. Такое заурядное, незапоминающееся лицо могло принадлежать кому угодно, в том числе и ассасину. Но у него на поясе висела старинная абордажная сабля. Ее Аэлина помнила отчетливее, чем физиономию владельца. У человека была красноватая кожа, темные глаза-бусинки и густые брови. Кто-то счел бы его простоватым и вполне безобидным малым. Но облик был не более чем маска, под которой скрывался безжалостный и ненасытный убийца.

Аэлина повернулась спиной к залу и облокотилась о стойку, положив руки крест-накрест.

– Здравствуй, Тарн, – небрежно бросила она.

Пару лет назад Тарн был правой рукой Аробинна, его заместителем. Сохранил ли он свое положение в гильдии, Аэлина не знала. Порочный, расчетливый мерзавец, Тарн всегда выполнял у Аробинна самую грязную работу и делал это с редкостным рвением.

– Я так и думала: не пройдет и несколько минут, как кто-то из ищеек Аробинна меня вынюхает.

Тарн изобразил искреннюю улыбку. Вышло, как обычно, фальшиво.

– Если мне не изменяет память, это ты всегда была его любимой сучкой.

Аэлина усмехнулась, повернувшись лицом к Тарну. Они с ним были почти одинакового роста. Худощавое телосложение помогало этому ассасину проникать в самые тщательно охраняемые места. Увидев Тарна, трактирщик отошел в дальний угол стойки.

Склонив голову к плечу, Тарн кивнул в затемненное пространство у стены:

– Последний закуток. Он там дожимает заказчика.

Аэлина бросила взгляд в указанном направлении. Обе стены «Склепа» имели ниши, где шлюхи принимали жаждущих. Занавески, прикрывавшие вход, во многих места были задернуты кое-как. Глаза Аэлины равнодушно скользили по корчащимся в соитии телам, по женщинам с изможденными лицами и пустыми глазами, ожидавшим случая в очередной раз продать свое тело и заработать хоть какие-то деньги в этой зловонной дыре. За ближайшими столиками сидели охранники, сутенеры и любители поглазеть на чужие совокупления. К нишам примыкало и несколько закутков с деревянными стенками. Их обычно занимали желающие встретиться и поговорить, так сказать, наедине.

Аэлина и без подсказки, руководствуясь собственной интуицией, с самого начала вела наблюдение за этими закутками.

Переборки закутков не доходили до пола, позволяя видеть ножки столов и ноги тех, кто за ними сидел. В самом дальнем закутке, почти тонувшем в сумраке, из-под стола поблескивали дорогие, безупречно начищенные кожаные сапоги. Их владелец сидел, вытянув ноги. Вторая пара сапог – изношенных и грязных – упиралась в пол. Складывалось впечатление, что собеседник Аробинна был готов, в случае чего, дать деру. Или, если он был откровенно глуп, затеять поединок.

В том, что он глуп, Аэлина не сомневалось. Иначе бы он не выставил своего телохранителя на всеобщее обозрение – словно нарочно возвещая всем и каждому, что в последнем закутке происходит важная встреча.

Телохранитель… точнее, телохранительница была худощавой молодой женщиной в плаще с капюшоном. Вооруженная до зубов, она стояла поблизости, прислонившись к деревянному столбу. Ее длинные темные волосы выбивались из-под капюшона. Женщина вела тщательное наблюдение за залом, чем тоже выдавала себя. Ее плащ был без знаков отличия, без эмблем, позволяющих судить о принадлежности тому или иному дому. Последнее не удивляло: ее хозяин на свой манер заботился о секретности переговоров.

Почему-то он посчитал «Склеп» более безопасным местом для встречи с Аробинном. Обычно такие встречи происходили в Башне ассасина или в какой-нибудь неприметной таверне, принадлежавшей Аробинну. Собеседник явно не знал, что Аробинн входит в число крупных совладельцев «Склепа». Достаточно едва заметного кивка – и тяжелая, окованная железом дверь мгновенно закроется изнутри. И тогда ни собеседник Аробинна, ни телохранительница живыми отсюда не выйдут.

Но оставался вопрос: почему Аробинн согласился встретиться здесь?

Аэлина продолжала смотреть туда, где сидел человек, безжалостно поломавший ей жизнь.

У нее сводило живот, однако она улыбнулась Тарну и сказала:

– Я знала, что тебя водят на не слишком-то длинном поводке.

Прежде чем Тарн успел открыть рот, Аэлина повернулась и пошла к закутку. Она лопатками чувствовала взгляд Тарна и знала, как отчаянно ему хочется рубануть саблей ей по спине.

Не оборачиваясь, она послала Тарну непристойный жест. В ответ послышались ругательства, но даже они были лучше похабной песенки, которую сейчас играли местные музыканты.

По пути Аэлина привычно оценивала каждое лицо. Она сразу видела, где сидят гуляки, где расположилось ворье, а где коротают время оставшиеся без работы ремесленники. Телохранительница заметила ее, и рука женщины скользнула к эфесу меча.

«Тебя это не касается, – мысленно сказала ей Аэлина. – Но давай устрашай. Отрабатывай хозяйские денежки».

Аэлину подмывало посмеяться над телохранительницей. В другое время она бы так и сделала. Но сейчас ее главной целью был предводитель ассасинов. Или то, что ожидало ее в закутке.

Аэлина была вполне готова ко многим неожиданностям, с которыми могла столкнуться, вернувшись в Рафтхол. Готовилась она долго и основательно.

Отплыв из Вендалина, она целый день отдыхала и тосковала по Ровану. После того как она и фэйский принц связали себя кровной клятвой, его отсутствие чувствовалось очень остро. Ее тоска по Ровану была сродни тем странным болям, что иногда появляются в несуществующей руке или ноге, которых человек давно лишился на войне или в силу несчастного случая. Нечто подобное ощущала и Аэлина, хотя даже тоска по своему карранам[1] было занятием бесполезным. Узнай об этом Рован, он бы задал ей перцу.

← сюда туда →

Или введите номер страницы: